Mon10142019

Last update02:01:09 PM GMT

Profile

Layout

Direction

Menu Style

Cpanel
Back Край О самом древнем кургане царских скифов

О самом древнем кургане царских скифов

  • PDF

После того как мой отец – начальник Бердянского уголовного розыска, несмотря на долгие и продолжительные уговоры, категорически отказался от предложения своего областного руководства возглавить Запорожский уголовный розыск, но согласился стать начальником Ногайского РОВД, наша семья весной 1959 года переехала из родного для нас Бердянска в соседний Ногайск.

По месту новой работы отца должностной оклад был - 1 200 доденоминационных рублей. – Что после денежной реформы 1961 года стало равняться 120 рублям. Именно такой была в то время зарплата у начальника районного отдела милиции в УССР. К слову, как и у младшего научного сотрудника со стажем, или инженера 1-ой категории. У начинающего же инженера-конструктора и младшего научного сотрудника НИИ «зарплатная вилка» тогда начиналась от 800 рублей. Что после денежной реформы стало соответствовать 80 рублям.  Поначалу такой выбор отца (да и в большей мере - мамы) меня очень огорчил. Ну, уж очень мне хотелось стать жителем большого – известного на всю страну города Запорожья.

Но после того, как у меня появились в Ногайске друзья, с которыми целыми днями можно было ловить рыбу и раков в Обиточной, после того как я увидел Ногайское взморье, побывал на Обиточной косе, на Елисеевском карьере, увидел у «обиточенских» родычей, как делают сметану и масло, и даже принял в процессе их изготовления непосредственное участие, разочарование мое крошечным Ногайском как рукой сняло.  Мало того, теперь я считаю, что лучших лет в моем детстве, как в Ногайске, и быть не могло. 

Знаковым для меня в Ногайске стало и знакомство с дедом Степаном – отцом подруги детства моей мамы – тети Нади Павлюченко. Дед Степан служил в нашей школе всего лишь дворником, хотя был образованным, начитанным, человеком, интересным собеседником, хорошо рисовал масляными красками, знал бессчетное число арифметически и алгебраических задач («на много действий» и логическое мышления»). И когда у нас в школе звенел звонок на перемену, то дед Степан сразу же откладывал в сторону свою метлу и устраивал младшим школьникам свой урок на тему – кто быстрее решит задачку на много действий или на логику. Учил дед Степан нас и приемам устного счета. Ясное дело, далеко не всегда одной перемены хватало, чтобы решить задачки деда Степана. Победителем этих соревнований довольно-таки часто становился… я. Не будь тех уроков на переменке, не стал бы я потом никогда победителем областных олимпиад по физике и математике. В том числе и Всесибирских.

Одним из самых запомнившихся ногайских впечатлений для меня стали раскопки скифского кургана, к которым в мое первое ногайское лето, в нескольких километрах от Ногайска приступила экспедиция института археологии Академии Наук Украины.

Курган этот располагался на последнем левом повороте дороги, идущей от Ногайска к берегу моря – к импровизированному ногайскому поселковому пляжу. На этот скифский курган, наряду с двумя другими курганами, расположенными в окрестностях Ногайска, еще в 1887-1888 гг. обратил внимание известный российский археолог, профессор Петербургского университета, академик Петербургской Академии Наук Николай Иванович Веселовский (1848 – 1918).

Раскопки Ногайского кургана начались в начале лета 1959 года и закончились глубокой осенью того же года. Поскольку мой отец в соответствии со своими служебными обязанностями обеспечивал безопасность этих работ, то довольно-таки часто там бывал. Возможно и потому, что ему самому было интересно общаться с учеными людьми из столичного Киева. И почти всегда брал меня с собой. Я, понятное дело, с радостью соглашался. Ведь потом мы ехали на «пляж» - купаться в море!

Поэтому мне посчастливилось увидеть все стадии раскопок Ногайского кургана от их начала и до самого их окончания.

Курган, к сожалению, как выяснилось к концу раскопок, был разграблен еще в глубокой древности. Раскопанный археологами крохотный лаз, по которому древние грабители изловчились проникнуть в погребальное помещение и вынести оттуда, судя по всему, все самое ценное, я и сейчас хорошо помню. Но более всего меня, тогда еще младшего школьника, почему-то удивила совершено не истлевшая за 2500 лет камка (высушенные морские водоросли), которой был выстлан пол центральной погребальной камеры.

Кое-что из золотых украшений в том захоронении скифского вождя после грабителей все же осталось. Но самое существенное во всей этой истории, так это даже не найденное там скифское золото, а то, что усыпальница эта оказалась самым ранним (т.е. самым древним) из всех когда-либо обнаруженных захоронений скифов царских. Датируется она V веком до н.э., т.е., - геродотовским временем. Т.е., такого древнего захоронения скифов царских обнаружено больше нигде в Приазовье не было!

Ну а поскольку существует мнение авторитетных исследователей, что Геродот в первой половине 5-го века до нашей эры лично прошел всю Исконную (Ǎρχαίη) Скифию (Σκύθαι) и Царскую в том числе, побывал в Кремнах на берегу Меотиды – Азовского моря, и даже был свидетелем ритуала погребения царскими скифами своего царя, то не исключено, что мне еще в 1959 году посчастливилось оказаться на том самом месте, где 2500 лет тому назад побывал Отец Истории Геродот.

Валерий Кравченко

P.S. После этих, так неожиданно всплывших воспоминаний детства, решил хоть что-нибудь найти в Интернете об этих ключевых для истории Древней Скифии археологических раскопках. И, представьте себе, абсолютно нигде ничего не нашел! Нет какой-либо информации об этих раскопках даже на официальном сайте города Приморска (до 1964 года – Ногайска). 

А ведь это знаковое место наверняка могло бы стать туристической Меккой для Ногайска - Приморска!

 Ведь именно тут во времена отца Истории Геродота заканчивалась Исконная – Малая Скифия и начиналась Скифия Великая. Именно тут был восточный край – рубеж Исконной («Архаической») Скифии. Именно тут находился юго-восточный угол знаменитого скифского четырехугольника, о котором Геродот в своей бессмертной Мельпомене написал так:  
…“Если принять Скифию за четырехугольник, две стороны которого вытянуты к морю, то линия, идущая внутрь страны, по длине и ширине будет совершенно одинакова с приморской линией. Ибо от устья Истра [Дуная. – Прим.] до Борисфена 10 дней пути, а от Борисфена [Днепра. – Прим.] до озера Меотиды [Азовского моря. - Прим.] еще 10 дней и затем от моря [от Меотиды - Азовского моря. – Прим.] внутрь страны до меланхленов, живущих выше скифов, 20 дней пути. Дневной переход я принимаю в 200 стадий [1 аттический стадий = 177 м. Дневной переход – 200 стадий = 36 км. – Прим.]. Таким образом, поперечные стороны [четырехугольника] Скифии составляют 40 000 стадий [40 000 стадий ~ 708 км. – Прим.], а продольные, идущие внутрь материка, — еще столько же. Такова величина этой области”… - Геродот [др. греческий историк (между 490 г. и 480 г. до н. э. – ~ 425 до н. э.)], «Иcтории» – Книга IV – «Мельпомена».



Фото. Расположение Исконной (Архаичной - Ǎρχαίη) – Малой Скифии по Геродоту от устья Истра (нынешнего Дуная) до античного торжища Кремны на Меотиде – Азовском море, располагавшемся в древности на оголовке Агарского мыса - Agarum promontorium, геологическими останцами которого являются и нынешняя Бердянская Коса, и нынешняя Обиточная Коса. 

На всякий случай с помощью спутниковой Google карты определил место этих раскопок – 45.690111 с.ш., 36.340444 в.д. Надеюсь, что память меня не подвела, хотя уже без малого 60 лет прошло, как я был в Ногайске (Приморске) в последний раз. Вдруг, думаю, в Приморске - бывшем Ногайске кто-то обратит внимание на эту информацию. И к месту раскопок древнего кургана потянется поток туристов со всей Украины. А может быть и не только с Украины. Чтобы побывать на том самом месте с величественным видом на древнюю Меотиду (Азовское море), где некогда стоял великий историк Геродот, наблюдая за ритуалом погребения скифского царя и описавшим потом этот обряд, в 4-ой книге своей «Истории» так:

… «Когда у скифов умирает царь, то там вырывают большую четырехугольную яму. Приготовив яму, тело поднимают на телегу, покрывают воском; потом разрезают желудок покойного; затем очищают его и наполняют толченым кипером, благовониями и семенами селерея и аниса. Потом желудок снова зашивают и везут на телеге к другому племени. Жители каждой области, куда привозят тело царя, при этом поступают так же, как и царские скифы. Они отрезают кусок своего уха, обстригают в кружок волосы на голове, делают кругом надрез на руке, расцарапывают лоб и нос и прокалывают левую руку стрелами. Затем отсюда везут покойника на повозке в другую область своего царства. Сопровождают тело те, к кому оно было привезено раньше. После объезда всех областей они снова прибывают в Герры к племенам, живущим в самых отдаленных пределах страны, и к царским могилам. Там тело на соломенных подстилках опускают в могилу, по обеим сторонам втыкают в землю копья, а сверху настилают доски и покрывают их камышовыми циновками. В остальном обширном пространстве могилы погребают одну из наложниц царя, предварительно задушив ее, а также виночерпия, повара, конюха, телохранителя, вестника, коней, первенцев всяких других домашних животных, а также кладут золотые чаши (серебряных и медных сосудов скифы для этого вовсе не употребляют). После этого все вместе насыпают над могилой большой холм, причем стараются сделать его как можно выше»... - Геродот [др. греческий историк (между 490 г. и 480 г. до н. э. – ~ 425 до н. э.)], «Иcтории» – Книга IV – «Мельпомена».

А заодно узнают от приморских (ногайских) экскурсоводов поведанную Геродотом красивую – удивительную легенду о происхождении царских скифов, о метеорите царя Колаксая, освятившим своим падением землю их обитания. И, которые, получив, таким образом, знак от небесных богов, поэтому и начали именовать себя царскими скифами, всех же прочих скифов объявили себе подвластными, а метеорит и само место его падения стали святынями всего скифского мира, обладание которыми придало власти царских скифов над остальными скифами силу законности:

«По рассказам скифов, народ их - моложе всех. А произошел он таким образом: первым жителем этой еще необитаемой тогда страны был человек по имени Таргитай, родителями этого Таргитая, как говорят скифы, были Зевс и дочь реки Борисфена (Днепра-Славутича, - прим.). Такого рода был Таргитай, а у него было трое сыновей: Липоксаис ( Λιποξαις - Λιπόξαϊν), Арпоксаис (Αρποξαις - Ἀρπόξαϊν) и самый младший - Колаксаис ( Κολαξαις - Κολάξαιν)*. В их царствование на Скифскую землю с неба упали золотые предметы: плуг, ярмо, секира и чаша. Первым увидел эти вещи старший брат Липоксаис. Едва он подошел, чтобы поднять их, как золото запылало. Тогда он отступил, и приблизился второй брат - Арпоксаис, и опять золото было объято пламенем. Так жар пылающего золота отогнал обоих братьев, но, когда подошел третий, младший, брат - Колаксаис*, пламя погасло, и он отнес золото к себе в дом. Поэтому старшие братья согласились отдать царство младшему - Колаксаису. Так вот, от Липоксаиса, как говорят, произошло скифское племя, называемое авхатами, от среднего брата - племя катиаров и траспиев, а от младшего из братьев - царя - племя паралатов ("βασιλητοι"). Все племена вместе называются сколотами. Эллины же зовут их скифами»… - Геродот [др. греческий историк (между 490 г. и 480 г. до н. э. – ~ 425 до н. э.)], «Иcтории» – Книга IV – «Мельпомена».
Фото. Петрова балка. В античное время близ этого морского берега между Бердянском и Приморском (до 1964 г. – Ногайском) располагались легендарные, упомянутые многократно Геродотом в «Мельпомене» - античные Кремны. Именно здесь, по свидетельству Геродота, «амазонки, перебив на захваченных ими эллинских кораблях всех мужчин, сошли с кораблей на берег и стали бродить по окрестностям:
…Эллины вели войну с амазонками (скифы называют амазонок «эорпата», что по-эллински означает мужеубийцы; «эор» ведь значит муж, а «пата» — убивать). После победоносного сражения при Фермодонте эллины (так гласит сказание) возвращались домой на трех кораблях, везя с собой амазонок, сколько им удалось захватить живыми. В открытом море амазонки напали на эллинов и перебили [всех] мужчин. Однако амазонки не были знакомы с кораблевождением и не умели обращаться с рулем, парусами и веслами. После убиения мужчин они носились по волнам и, гонимые ветром, пристали, наконец, к Кремнам на озере Меотида. Кремны же находятся в земле свободных скифов. Здесь амазонки сошли с кораблей на берег и стали бродить по окрестностям. Затем они встретили табун лошадей и захватили его. Разъезжая на этих лошадях, они принялись грабить Скифскую землю…- Геродот [др. греческий историк (между 490 г. и 480 г. до н. э. – ~ 425 до н. э.)], «Иcтории» – Книга IV – «Мельпомена».

Валерий Кравченко