Fri06232017

Last update04:24:15 AM GMT

Profile

Layout

Direction

Menu Style

Cpanel
Back Страна НА ПУТИ В АТЕЕВО ЦАРСТВО

НА ПУТИ В АТЕЕВО ЦАРСТВО

  • PDF

В 455-445гг. до н.э., когда Геродот совершал своё путешествие по греческим колониям Северного Причерноморья, и побывал в Ольвии, скифский город металлургов ещё не существовал, но невдалеке от Ольвии уже были скифские поселения. Геродот собирал сведения о жизни скифов у ольвийцев и у самих скифов, но он нигде не упоминал об этих поселениях.

В последние годы археологи нашли следы многих скифских поселений в разных местах. Возникали они поблизости от города металлургов и вдали от него, большие и малые. Сотни таких поселений скифов в разные времена размещались в лесостепной полосе от середины Приднепровья до верховий Дона. Среди них были и старые поселения, возникшие задолго до основания города металлургов. Геродот знал географию Скифии, подробно описывал этот край, знал округу Геррос с царскими гробницами, знал лесной край Гилею и рассказывал, где расселились скифские племена и их соседи, но он ничего не говорил ни о больших, ни о малых поселениях, ни о близких, ни о дальних.

Скифские поселения строились обычно на возвышенностях, по берегам рек — «Истр с пятью устьями, Тирас, Гипанис, Борисфен (Днепр), Пантикап, Гипакирис, Герр и Танаис (Дон).» (Геродот, кн. IV, 47). , возле больших оврагов и укреплялись рвами и валами. При раскопках археологи обнаружили обломки скифской посуды и кости домашних животных, каменные зернотерки для размола зерна, лемеха и серпы, значит, в поселении жили скифские земледельцы.
Скифских земледельцев Геродот знал, и хорошо различал племена скифов кочевников и скифов пахарей, живущих на Днепре, он называл «борисфенитами», то есть «днепровцами», но говорил обо всех, что скифы не живут оседло, а перекочевывают с места на место.
Слова Геродота разошлись с тем, что обнаружили археологи, хотя все другие его свидетельства всё чаще подтверждались археологическими раскопками и совпадали даже в мелочах. В чём тут дело – оставалось неясным, возможно, Геродот умалчивал о скифских поселениях, потому что оседлая жизнь была для него слишком обычной. А может, были какие-то другие причины? Ответ на эти вопросы учёные стали искать у самого Геродота.
Геродот записал слышанные им два сказания о происхождении скифов. Одно ему рассказали ольвийские греки, а другое – скифы.
То, что рассказывали греки, тоже было скифским преданием, но греки пересказывали его на свой лад. Они переделали имя скифского прародителя Таргитая (греч. Ταργιταος) в героя греческих легенд Геракла.
Вот этот скифский Геракл (Таргитай) пас быков возле Геракловых столбов, как называли греки нынешний Гибралтар. Оттуда на колеснице, запряженной конями, он погнал быков на восток и домчался до скифской земли, в то время никем не заселённой.
На скифской земле было холодно даже для полубога, Геракл завернулся в львиную шкуру и так заснул, а когда проснулся, увидел – его кони с колесницей исчезли.

Курган Большая Цимбалка- налобник коня нащёчники — 4 век до н.э. Змееногая богиня Апи
Огорчённый Геракл пустился на поиски, обошёл всю страну и очутился в краю Гилеи. Там, – как рассказывали Геродоту ольвийцы, – он нашёл пещеру и в ней встретил странное существо – змееногую богиню, дочь реки Борисфен. Изумленный Геракл сдержался от всяких восклицаний и спросил: не видела ли она сбежавших коней? Змееногая женщина ответила, что кони у неё, но возвратит она их лишь после того, как Геракл станет её мужем.
Геракл согласился, ему не хотелось отправляться в путь пешком на другой край света. Змееногая богиня не торопилась возвращать коней, ей хотелось подольше удержать Геракла.

Так продолжалось до тех пор, пока у неё не народилось трое детей. Тогда она привела Гераклу лошадей с такими словами: я сберегла твоих коней, а ты наградил меня тремя сыновьями! Скажи, что мне с ними делать, когда они вырастут? Отослать тебе или оставить в моих владениях? Геракл рассудил, как нужно поступить. Он снял пояс с золотой чашей на пряжке и показал, как он опоясывается. Потом достал лук со стрелами и показал, как он натягивает тетиву. После этого он отдал лук и пояс змееногой супруге, сказав ей: «Когда сыновья возмужают, дай им эти вещи и посмотри, как они поступят. Тот, кто наденет пояс так, как я, и натянет тетиву так, как я, пусть останется здесь, а того, кто не сумеет – отошли отсюда».
Подросли сыновья, и змееногая богиня выполнила наказ Геракла. Двое из сыновей не сумели опоясаться и натянуть тетиву, как это делал Геракл, и она изгнала их из страны. А третий, младший сын змееногой богини Апи, по имени Скиф сумел натянут лук отца. Он остался царствовать в Скифии, и от него пошли цари славного скифского племени. «С тех пор, – говорили ольвийцы, – скифы носят на поясе чашу, памятуя о Геракле.»
Другое сказание, рассказанное Геродоту скифами, складывалось иначе: первым человеком на скифской земле был Таргитай. Отцом его скифы называли самого могущественного бога – Зевса, рождённого на острове Крит, но, записав слова скифов, Геродот тут же добавлял: «в это я не верю»
Во времена Геродота в воззрениях всех народов перемешивались мифы и жизнь. Верил в чудеса и Геродот, однако когда скифы повели свое происхождение от самого Зевса – это показалось ему слишком высокомерным. А то, что рассказывали скифы дальше, уже не вызывало особых сомнений.
«У Таргитая, – рассказывали дальше скифы, – было три сына -Липоксай (Λιποξαις), Арпоксай (Αρποξαις), Колоксай (Κολαξαις) . Когда они подросли, с неба упали золотые плуг и ярмо, секира и чаша. Первым увидел чудо старший сын —Липоксай .
Но когда Липоксай подошёл к золотым вещам, они загорелись со страшной силой, и он отпрянул назад. Тогда подошёл его средний брат Арпоксай и опять золото загорелось. А когда подошёл младший брат Колоксай , золото потухло, и он смог взять золотые вещи.
После того старшие братья потолковали между собой и решили уступить меньшому брату самое обширное царство, где хранилось священное золото. Так рассказывают скифы о себе, – заключил свою запись Геродот».
В том и другом сказании говорится о золотой чаше. Чаша у всех скифов была священным сосудом, ритон — сосуд напоминающий рог быка использовался во многих скифских ритуалах. Археологи нередко находили металлические или глиняные чаши, секиры — двусторонние топоры (лабрисы) в скифских погребениях. Священные предметы, о которых говорится в греческой и скифской легендах разные. В греческой легенде говорится о поясе и луке Геракла, который не всякий может натянуть, а в скифской – о золотом ярме и плуге,секире и чаше.
М.И. Артамонов, занимавшийся исследованием жизни скифов, усмотрел в двух версиях легенды о происхождении скифов мифологическую традицию разных народов. И в греческом и в скифском сказании говорится об оружии — о луке Геракла, и о золотой секире — прославляется воинская доблесть, и это сказание могло возникнуть в среде кочевых скифов воинов. В другом сказании говорится о земледельческих орудиях — ярме и плуге, посланных небом, оно могло сложиться в среде скифов пахарей.
О том, как жили скифы земледельцы у Геродота ничего не говорится, но у него есть рассказ о странном обычае скифов награждать землей на один год провинившихся хранителей золота, и Артамонов занялся его истолкованием.
Рассказ об этом скифском обычае у Геродота скуп. Опустив все подробности, он записал то, что слышал, а рассказывали скифы так: золото, упавшее с неба, почитали у скифов священным. Цари позаботились, чтоб священное золото хорошо оберегалось и внушало благоговение. Эту святыню чтут настолько ревностно, что раз в год устраивают празднества с обильными жертвоприношениями.
И во время этих празднеств случается необычное, и скифы обратили это необычное в свой обычай. Они рассказывали, что священное золото оберегает особый хранитель и если он заснёт во время празднеств, то, по их поверьям, не проживет больше года. Поэтому заснувшему хранителю золотых сокровищ давали столько земли, сколько он может объехать за день. Вот и всё, что записал Геродот.
Почему хранитель засыпал во время празднества? Почему его награждали землей за потерю бдительности? Почему после этого он жил не больше года? Тут все неясно. А у Геродота на этот счёт нет никаких пояснений. Раскрыть смысл рассказа можно лишь в сравнении скифских обычаев с обычаями других народов, именно, этим путём и пошёл Артамонов.
У Льва Николаевича Толстого есть рассказ «Много ли человеку земли надо». Там башкиры дарят человеку землю с тем же условием: сколько он обежит земли за один день, столько и получит. Алчность гонит человека, он бежит, выбиваясь из сил, стараясь как можно больше захватить земли, и на исходе дня, совершенно обессилев, падает замертво.
Может, скифы придумали такой хитрый дар заснувшему хранителю, рассчитывая, что алчность его погубит? Но почему тогда хранитель золотых сокровищ умирал не в тот же день, а через год? Опять неясно.
Артамонов пошёл дальше, он сопоставил скифские празднества с обычаями древних германцев, засвидетельствованными римским писателем Тацитом. Германские племена раз в год собирались перераспределять землю. Одни получали по своим заслугам больше, другие меньше, одним землю девали получше, другим похуже, а если возникали споры – решали жребием. И так каждый год проходил передел земли, и земледельцы ежегодно перекочевывали с места на место.
Похоже, что такой же порядок распределения земли был и у скифов. Пахари ежегодно собирались перераспределять землю, этот передел земли сопровождался земледельческим праздником и жертвоприношениями.

То, что у скифов существовал культ плодородия земли, подтверждается археологическими раскопками. Археологи нередко находили следы костров с остатками сожженных колосьев. Тем не менее, вопрос, почему хранитель небесных даров засыпал во время празднеств и награждался землей, всё же остается тёмным.
Прояснить эти обстоятельства могут другие обычаи, распространённые у многих первобытных народов. Многие племена переносили культ плодородия земли на избранного ими человека. Избранник становился царём-жрецом, олицетворяющим жизнь природы. Ему дарили всё, что он пожелает, ему давали земли, сколько он захочет, но царствовал он всего один год. Когда земля истощала свои силы, и отмирали её плоды – должен был умереть и царь-жрец. Его умерщвляли перед новым земледельческим годом – началом цветения земли.
Похоже на то, что скифы-пахари переносили культ плодородия земли на хранителя священных даров. Он, вероятно, и засыпал, как это требовалось по обряду, во время земледельческих празднеств, и ему давали земли сколько он захочет на время ежегодного перераспределения земли как царю-жрецу. Осенью, когда земля истощала свои силы и отцветала, должен был умереть и царь-жрец, возможно, в это время совершалось ритуальное убийство.

Теперь нашёлся ответ, почему Геродот не отделял особенности образа жизни скифов пахарей от жизни скифов кочевников. У скифов-земледельцев не было постоянных наделов земли. Раз в год всё скифское племя съезжалось на земледельческий праздник, и там перераспределялась плодородная земля. Распределял земли вождь племени или царь Скифии. Он, конечно, брал себе лучший и больший надел земли, потом получали землю старшины, и они тоже не оставались в обиде, а потом и все остальные скифы. Распределение земли сопровождалось религиозным обрядом, и во время него обширный надел получал на год жрец – хранитель священного золота.
Наделы земли находились то тут, то там, и скифы-пахари вели полукочевую жизнь. На зиму они заготовляли корм для скота и возвращались в селения, а весной уходили со стадами на луга. Постоянно в скифских селениях жили только ремесленники.

На рубеже V и IV веков до нашей эры жизнь скифов переменилась, их судьба стала зависеть не столько от племенных вождей, сколько от скифского царя Атея. О переменах жизненного уклада скифов свидетельствовало скифское искусство.
Б.Н. Греков обратил внимание на то, что в пору царствования Атея появляется много скифских бляшек с изображениями героя греческих мифов Геракла, убивающего немейского льва. Золотые бляшки были изготовлены греческими мастерами, для украшения скифских уборов и встречались в скифских гробницах. Не было ли изображение Геракла на золотых бляшках скифов отзвуком легенды о происхождении скифских царей от Геракла и змееногой богини Апи?
Если бы бляшки с изображением обнаженного Геракла, борющегося со львом, выполнялись только греческими мастерами, то ответить на это было нельзя ни «да» ни «нет». Оказалось, в то же время, и скифские мастера изображали борющегося со львом Геракла.
На рубеже V и IV веков до нашей эры появляются скифские бляшки с изображением не только зверей, но и человеческих фигур. Скифские мастера выполняли человеческие фигуры не так, как было принято изображать богов и героев в греческом искусстве. Греческие мастера любили изображать обнаженное тело, а на скифских бляшках люди всегда были в одежде. В греческом искусстве неизменно соблюдалась соразмерность, а скифские мастера соразмерность иногда нарушали, любили узорчатость, мелкие детали и часто изображали людей схематически.
В узорчато-схематизированном виде выполнена зернью золотая бляшка с изображением скифа в кафтане, борющегося со львом. Она хранится теперь в Историческом музее в Москве, бляшка повреждена, у неё отбита часть, где изображен лев, от него остались только лапы.
На золотых бляшках греческих и скифских мастеров – одна и та же сцена борьбы героя со львом, хотя изображается она не одинаково. Греческие мастера, превратив Таргитая в Геракла, придали ему черты героя греческого мифа, изображали его обнаженным, а скифские мастера перевели мотив греческого мифа на язык скифской легенды, ставшей общей для воинов и земледельцев. Таргитай, превращённый греками в Геракла, в изобразительном искусстве скифов снова перевоплощался в Таргитая на скифской бляшке.

Что же заставило греческих и скифских мастеров вспомнить старую скифскую легенду о прародителе скифов? Во времена царствования Атея появились важные причины обожествления царской власти, необходимо было соединить родословную царя Атея с богами, и скифские легенды обрели нужный царю Атею смысл.

В скифском и греческом варианте сказания о происхождении скифов царем становится один из трёх братьев – самый младший, и в его владениях остается обширная страна — Скифия. Задумав стать властителем всей Скифии, Атей подчинил себе правителей и объединил скифские племена от Приднепровья до Азовского моря. Ему было нужно узаконить захваченную власть с помощью древних сказаний о священных обычаях скифов не разделять земли, а передавать все владения в одни руки. Изображения Таргитая, скифского Геракла, должны были напоминать о могущественной власти Атея, завещанной легендарным героем, прародителем скифов.
Род скифских царей в легендах ведёт своё начало от змееногой богини скифов и героя Геракла. В царе Скифии хранится божественная сила, он герой, победитель и повелитель, и скифские мастера изобразительного искусства прославляют силу и героизм повелителя.

В царствование Атея появляются бляшки, изображающие скифа со скипетром, таким образом, царская власть утверждается и возвеличивается. Изображаются сцены походной жизни, как на вазе из кургана Куль-Оба, или бой всадника в панцире на вздыбленном коне, как в золотом гребне из кургана Солоха. В героических образах прославляется доблесть воинов и могущество скифского царства.
Всё это нужно царю Атею и тем, кто ему служит, воинской старшине, ставшей опорой царской власти. Воинские старшины получают больше, чем все простые воины, дани от своих данников – земледельцев, скотоводов, ремесленников.
Греки называли имя скифского царя: «ATAIAZ» — Атаяс, коверкая скифское слово «Отец», так как в греческом нет шипящих звуков и звука «Ц». Царь Атейвозводит мощные укрепления вгороде металлургов, ремесленники со всей Скифии стекаются сюда. У скифских ремесленников прибавилось много дел, они снабжают скифских воинов оружием и походным снаряжением.
В цитадели скифского города металлургов останавливается царь Атей со своими приближенными, военной дружиной и стражей. Город в низовьях Днепра становится столицей Атеева царства. Отсюда царь Атей совершает походы в степь и возвращается держать совет с военачальниками, сюда приезжают вожди племён и купцы, отсюда спешат во все концы Скифии посланники царя Атея.

В 339 году до нашего летосчисления царь Атей собрал войско в большой поход. Ему уже тогда было девяносто лет, но замысел расширить и укрепить свое царство не покидал его, и он повёл своё войско на запад и переправился через Дунай.

Поход войска Атея остановил македонский царь Филипп, отец Александра Великого. Сильное войско царя Филиппа в сражении разбило скифов, и Атей был убит во время боя.
С 340 года до нашей эры государство скифов в нижнем Приднепровье распадается, город металлургов у Каменного затона клонится к упадку, и хотя жизнь продолжает ещё под стенами цитадели, но уже утрачена былая сила, слава и величие столицы Атеева царства.
Город ремесленников жил тревожно, в степях Приднепровья появились кочевые племена сарматов, которые подходили всё ближе и ближе к городу и жизнь его внезапно оборвалась.

Книга Анатолия Ароновича Штамброка «Из царства Атея в Неаполь Скифский».